dmitrykogan

Categories:

Три дня в августе 1991. День второй 20.08,

как его запомнили я и мой друг Владимир Меладзе.  

Дмитрий Коган. Утром объявили, что скоро будет выступать Ельцин. Народу стало еще больше, и мы решили, что днем нам там делать нечего - штурм если и будет, то ночью, когда часть людей разойдется. Поэтому крутым парням вроде нас днем лучше отсыпаться и заниматься делами, а дежурить ночью. Так и сделали, но отоспаться мне удалось только после победы - подсчитал потом, что за трое суток я спал часов семь, не более. Чем занимался днем, уже не могу сообразить - вспоминаю только, что расклеивал листовки в вагонах метро. Народ наблюдал с интересом и сразу же принимался читать. Вечером вернулся к Белому Дому, к своим. Удивился тогда этому ощущению - вот идешь по холодному, равнодушному, беспокойному городу, но как только проходишь за первую линию баррикад, все меняется - лица, улыбки, настроение. Как будто домой вернулся. Видимо, точно также все было на Киевском майдане в прошлом году.

Правда, встретить знакомых было непросто, если не договоришься заранее. Люди совершенно терялись в этом огромном муравейнике. К вечеру 20 августа наш лагерь сильно разросся - несколько линий баррикад, на каждой свой отряд обороны. В сторону Кремля наша территория заканчивалась у Садового кольца на его пересечении с Новым Арбатом. Путчисты со своими танками и оцеплениями занимали Кремль, Лубянку, Манеж и окрестности. Весь остальной город был ничейной территорией - городская власть во главе с Лужковым была на стороне Ельцина, но с Кремлем открыто не конфликтовала. Население в целом выжидало, чем все кончится, но молчаливая поддержка масс тогда была на стороне либералов и западников - удивительное для России явление. Слишком все устали от коммунизма и понимали, что его время прошло.

Стемнело, но никто не спал, сидели, обсуждали новости и слухи, жевали что послал бог и добрые люди или бродили с места на место. В парке баррикад не было, это был глубокий тыл, зато народ там собирался самый живописный. Одни пели под гитару, рядом плясали цыгане, за ними тихо и красиво небольшой хор пел православные псалмы, стучали в бубны кришнаиты, всех уже и не помню. Зато вспоминаю группу подростков, напивавшихся, похоже, первый раз в жизни и шатаясь, говоривших друг другу с гордостью: "Серега, ща на баррикады пойдем!". Им никто не мешал, но вообще пьяных практически не было, их выводили с территории. Особенно хорошо это получалось у ребят Хирурга - да, тогда они были на стороне добра.

Просто так ждать штурма мы не собирались, хотели встретить его первыми. Интуитивно казалось, что атака начнется из Кремля прямо по Новому Арбату, там мы и обосновались. И дождались - путчисты пустили несколько БТРов со стороны площади Восстания по Садовому кольцу, оно было перекрыто баррикадой из троллейбусов у Смоленской площади. Видимо, хотели проверить нашу готовность к обороне. Это им удалось. Первый раз мы пытались их остановить перед мостом через на Новом Арбате. Сцепились в шеренгу и полностью перегородили вход в тоннель, но задержали колонну совсем ненадолго. БТРы не остановились, только притормозили и стали оттеснять нас назад. Некоторые ребята даже схватились за броню и упирались, но разве БТР остановишь голыми руками. Слава богу, никто не попал под колеса. Когда мы поняли, что они не остановятся, то расступились. Последним остался стоять какой-то наивный негр. Но и он еле успел отпрыгнуть, когда головная машина прибавила ходу. Колонна ушла в туннель, а мы бросились через мост к баррикаде из троллейбусов. Там и развернулись основные события.  

Троллейбусы держались крепко. Часть БТРов стояла, остальные пытались пробить баррикаду, раз за разом ударяя ее с разгона. Забегая вперед, скажу, что некоторым это удалось, и они сразу же уехали, не дожидаясь остальных - ребята правильно рассудили, что делать им здесь нечего. Но несколько машин удрать не успели, особенно бесновалась одна из них - видимо, с трусливым экипажем. Именно на их руках кровь и жизнь троих погибших тогда ребят. Мы помогали троллейбусам как могли. Сначала раскачивали, пытаясь опрокинуть с колес на бок для устойчивости - не получилось. В этот момент я увидел первый труп - мимо нас пронесли тело окровавленного парня. На самом деле он был уже вторым, первую гибель я пропустил. После этого несколько отчаянных ребят стали поджигать троллейбусы. Запомнился водитель грузовика, припаркованного на обочине - немолодой крупный мужик. Увидев, что один из БТРов нашел брешь в баррикаде и постепенно ее расширяет, он завел свой грузовик, отъехал в переулок (проезд Шломина) и задним ходом с разгона вогнал свой грузовик между двумя троллейбусами, намертво их расклинив. Тем временем бешеный БТР продолжал хаотично метаться перед баррикадой. Один из солдат высунулся из верхнего люка и открыл огонь очередями - к счастью, поверх голов, на всякий случай все пригнулись, и никого не задело. Кроме самого отчаянного парня - он забрался в нижний люк, чтобы поговорить с экипажем, и его расстреляли в упор. Это была третья смерть и первая, которую я там увидел сам. Я был так поражен, что выскочил в туннель и бросился к машине-убийце, думая, что все последуют за мной - но никто меня не поддержал, видимо, потому, что видели две предыдущие жертвы. Так или иначе, нескольким БТРам, включая убийцу, мы уйти не дали, кто-то накинул на люк горящий брезент. Утром пригнали их к Белому Дому как трофеи. Но героически погибших ребят - Дмитрия Комаря, Илью Кричевского и Владимира Усова, заплативших на эту победу жизнями, уже не вернуть, и жаль, что их так редко сейчас вспоминают. А ублюдков-убийц потом оправдали, как всегда в России. "Нет состава преступления" - трое ребят убиты, а состава нет. Я тоже ходил в городскую прокуратуру и давал показания, но они все спустили на тормозах.

Бой закончился, и народ сильно разозлился. Стали вооружаться подручными средствами, от арматуры до бутылок с бензином. Ребят можно было понять, но бутылки объявили вне закона. В целом это было правильно. Но непросто - попробуй разоружи парней перед боем. Одну бутылку мне удалось выхватить у особенно горячего парня и разбить - он посмотрел на меня укоризненно, но ничего не сказал. А штурм так и не начался. Путчисты поняли, что народ не отступит и без больших жертв и потерь взять Белый Дом не получится. Это их остановило, но совсем не из человеколюбия, плевать они на нас хотели - они просто понимали, что в этом их никто не поддержит, даже сторонники, и боялись расплаты. Другое дело сейчас - у Пуйла развязаны руки, он может давить людей танками и залить страну кровью так же, как Донбасс - российский обыватель или его поддержит, или трусливо промолчит. А ведь прошло всего двадцать с небольшим лет, но их хватило, чтобы советский народ превратился в российское быдло.

Владимир Меладзе. Нас становилось все больше и больше. Разве можно справиться с такой огромной массой народа? – «Ты не знаешь этих людей! Это подонки. Они ни перед чем не остановятся» - говорил мне, настроенный более пессимистично Дима. Напряжение возрастало. Ждали штурма.

Я был сторонником активных действий. Если мы будем стоять только вокруг Белого Дома нас могут не замечать неделями – рассуждал я. Надо строить все новые и новые баррикады, парализовать движение в городе, окружить Кремль. Вечерело. Мы пошли на передний рубеж к большой баррикаде поперек Нового Арбата – именно оттуда – со стороны Кремля ожидали главный удар. Ребята там заготавливали бутылки с бензином. «Вы с ума сошли!» - набросился на них депутат Алкскнис, насколько помню это был он – тогда все были за одно – и стал разбивать бутылки. А зря! Как показали последующие события «бутылки Молотова» штука полезная в уличных условиях.

Вдруг послышался крик - Началось! И по Садовому уже движутся! Я побежал вперед. За спиной услышал: «Стойте! Назад! Это провокация!» Я же продолжал бежать, потеряв из виду Диму. Я его уже больше не видел, хотя мы находились, как я понимаю, все время рядом. По Садовой к нам двигалась колонна бтр. Цепочка людей вдали пыталась ее остановить, но у них не вышло, и колонна продолжила движение. Баррикада стояла напротив американского посольства перед въездом в туннель. Встали цепочкой перед ней – колонна остановилась. Я стоял перед головной бтр, стали ее раскачивать. Но вот она медленно двинулась вперед, и мы стали отступать. Бтр увеличивала скорость. Орал «Стой!» и бежал перед ней задом наперед, рискуя споткнуться из-за дурацких каблуков. Наконец, отскочил, и бтр стала таранить баррикаду. Защитой руководил живописный казак в широких лампасах, знаками направляя грузовик уплотнявший заграждения. Задняя бтр наехала на переднюю, та встала как конь на дыбы и перемахнула через баррикаду. За ней последовали другие и колонна стала уходить в туннель. Мы побежали сверху вдоль него вдогонку, бросая вниз на бтры все что попадало под руку. Кавказец бежавший рядом, выхватил из кармана пузырек с одеколоном и пытался поджечь его зажигалкой. Выходило плохо, и он просто швырнул его в ярости на крышу бтр.))))

На выезде из туннеля баррикада была помощнее: основой там были троллейбусы со спущенными колесами. И хотя паре бтров удалось проскочить, остальная колонна встала. Одна головная машина пыталась прорваться. Она толкала троллейбус, а толпа и грузовик-кран, толкая его навстречу, возвращали его на место. Ребята залезли на бтр и мешковиной закрывали водителю обзор. Взбесившийся бтр закрутился на месте, ударился о стенку туннеля, ребята пососкакивали с него, остался только один. Некоторое время мы наблюдали схватку человека и свихнувшийся машины. Наконец, парень свесился сзади бтр, пытаясь открыть его люки, а машина уехала в туннель. Когда она вернулась за ней волочилось безжизненное тело парня в свитере, зацепившееся ногами за бтр, с запрокинутыми назад руками. Болталось и подпрыгивало. Это было как-то не реально, не укладывалось в голове: труп человека, который еще минуту назад был жив. Не верилось, что это происходит на твоих глазах. Кто-то пытался оттащить труп, один парень длинным шестом старался разбить стекла-перископы водителя. То ли выстрел, то ли резкий разворот бтр и уже его тело оттаскивают от машины. Два трупа! Народ в ярости. Стали жечь бтр. Сначала она почти потухла, но вот при очередном «таране» троллейбуса на нее плеснули много бензина и поднялся огромный столп пламени высотой выше окрестных домов, улица ярко осветилась. Из бтр вылезли автоматчики и дали очередь вверх и их командир. Народ присел, спрятавшись за бруствером туннеля. Они же перебежали в другой бтр. Видимо в тот момент и был застрелен в упор третий парень оказавшийся на их пути. После стрельбы, трупов и огня – я позвонил по тлф-автомату маме (там стоял) и на всякий случай с ней попрощался))))) Однако после всего этого вся колонна ушла назад, бросив сожженную машину и спряталась в глубине туннеля. Я, потрясенный увиденным, побрел назад к Белому Дому. В переулках стояли баррикады, там жгли костры, вокруг них сидели совсем юные девушки и пожилые интеллигенты, играли на гитаре, пели песни Окуджавы, беззаботно смеялись. Я подумал: Боже! Они не знают, что произошло только что совсем рядом с ними! Что уже пролилась кровь! Что с ними будет? Они такие беззащитные. Надо сказать, что защитники ТОЙ баррикады были вполне боевые ребята, многие из них прошедшие Афган (чуть позже я с ними разговаривал). По дороге к Дому встретил своих друзей Володю Фотиева и С.К.(своего тогдашнего компаньона). Рассказал все, чему стал свидетелем. Мы вернулись к туннелю. Там защитники баррикады залезли в сгоревшую бтр и демонстрировали всем боевые снаряды: бтр имели полный боекомплект! Славу богу он не взорвался во время пожара! Начались сложные переговоры, которые вел автор проекта Конституции Олег Румянцев между спрятавшимися под землей военными и защитниками баррикады. Сложнее всего было договориться с защитниками, как я уже сказал бывшими афганцами. Они говорили, что погибли их товарищи и что колонну они пропускать не намерены. Договорились, что они садятся на бтры и везут их к Белому Дому в качестве «трофея».

Так и произошло. Народ же, не зная в чем дело, ликовал, думая что это очередная воинская часть перешедшая на его сторону.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded